Авторизация на сайте

Вы можете войти, пользуясь одним из своих аккаунтов

Вы можете авторизоваться на сайте через:

Или как пользователь сайта interesnooo.com:

Если у вас нигде нет аккаунта, пожалуйста, зарегистрируйтeсь!

Регистрация на сайте

Все поля обязательны для заполнения






Если вы уже зарегистрированы, пожалуйста, авторизируйтесь!

Восстановление доступа к аккаунту

Восстановить доступ по e-mail:

Если у вас нигде нет аккаунта, пожалуйста, зарегистрируйтeсь!

Мастер и морфий

Мастер и морфий
27.01.2016.
1863 0

Иногда нелепый случай превращает существование человека в сущий ад, из которого не так просто выбраться. Даже не смотря на то, что ты врач, а в скором - всемирно известный писатель… Речь пойдет о Михаиле Булгакове.

Тупик - Несносная женщина! Разве я много прошу? Всего-то каплю морфия! Не уж то жаль для больного человека лекарства? – кричал Михаил, переходя из угла в угол. Глаза его гневно блестели, ему казалось, что внутри него горит весенний лес, и поэтому горький дым от пожара душит в горле с каждой минутой все сильнее и сильнее. Хотелось пить, губы страшно пылали, а в голове кипели мысли вечных ценностях и о любви, в которую врач никогда и не верил.

- Когда же прекратится этот балаган? – возмущенно вопил бледный человечек с большими синяками под глазами.
А за окном падал белый снег. Он был чист, как новый лист бумаги, на котором поэт напишет свое произведение. Где-то далеко слышались голоса крестьян, хлопала входная дверь трактира, гудел паровоз…

Михаил Афанасьевич сел в кресло. Мысли его были спутаны, скомканы, как старые простыни, на которых уже давно никто не спит.

«Что же делать, что же делать?», - лихорадочно размышлял мужчина. Пять минут, десять… Час… А ответ все не приходил и не приходил.

«Я зашел в тупик, - подумал было Михаил Афанасьевич, но тут же передумал, - Ведь должен быть какой-то выход! Разве я настолько слаб, чтобы не найти его?».

Жизнь – одна сплошная конвульсия
Михаил Афанасьевич подошел к окну. Светало. Где-то кричали первые петухи, загорался еле тлеющий огонек в окружных домах…

«У морфиниста есть одно счастье, которое у него никто не может отнять, – способность проводить жизнь в полном одиночестве. А одиночество – это важные, значительные мысли, это созерцание, спокойствие, мудрость»,* - думал врач, выискивая себе оправдания. Глупые, нелепые, как снег в мае. Но и было в них что-то глубокое и проницательное. Сколько мыслей пропустил он сквозь замочную скважину свой души за это время. Так сразу и не сосчитаешь… И разве он виноват? Виноват в том, что спас жизнь мальчику, не пожалев при этом своей?

Вечер наступил как-то неожиданно, хотя врач ждал его целый день, начиная с утра. На работе было еще тяжелее, чем дома. Взгляды коллег не давали покоя бедному, измученному болезнью человеку.

«Мне кажется, что коллеги меня раскусили. Они подозрительно смотрят в мою сторону, так смотрят в сторону человека, который способен на убийство. Их взгляды слишком пристальны, слова слишком правильны», - размышлял Михаил Афанасьевич, идя домой. А идти ему было нелегко, кружилась голова, постоянно тошнило, ему приходилось часто останавливаться и долго собираться с силами, чтобы снова продолжить путь.

*3 февраля.

Запись в дневнике:

«Итак: горка. Ледяная и бесконечная, как та, с которой в детстве сказочного Кая уносили сани. Последний мой полет по этой горке, и я знаю, что ждет меня внизу…».

Жизнь врача превратилась в сущий ад, ни днем, ни ночью он не мог обрести покой. «Каждый считает своим долгом пожалеть меня, проводить томным взглядом, полным грусти и тоски. А разве я этого просил? Разве мне это надо?», - размышлял бледный и уставший человек.

Дневник
«Как же могло случиться, что мой коллега Поляков умер? Разве он не хотел жить и лечить своих преданных пациентов? Хотел и я хочу… Только его уже никогда не будет, а я ведь еще есть. Я жив, я дышу, вижу людей, слышу голоса… Но с каждым днем все тише и тише, дальше и дальше…», - размышлял доктор.

В какие-то моменты он понимал, что ему приготовлена та же участь, что и студенческому другу Полякову. Ведь там, в конце коридора его ждет женщина в черном, заслоняя собой тонкий луч света. Он четко видит ее глаза, полны тумана и еще чего-то, может быть, это грусть?

Дни истекали, плавно переходя в месяцы. За окном менялись декорации, но Михаил Афанасьевич не унывал, а вскоре и вовсе начал вести дневник. Он записывал туда свои мысли, подозрения, сны. Так ему было легче жить, коротая пустые и серые дни.

*18 ноября
«Вздор. Пустая галлюцинация. Случайная галлюцинация».

Эпилог
На стене тикали старые часы. Михаил Афанасьевич что-то записывал в тетрадь, а тем временем у двери молча толпились пациенты.

«Как же я хотел бы вернуть время вспять…», - написал врач и молча уставился в осиротевшее предложение. Больше нечего добавить. Нету слов, которые смогли бы передать адскую боль, которою он перенес.

«Жалеть себя – глупо, искать оправданий – еще глупее. Наверное, просто стоит сказать судьбе спасибо за бесценный урок и за возможность возродиться», - пришел к выводу Булгаков и осторожно закрыл тетрадь.

- Войдите, - произнес врач и уставился на дверь. На рабочем столе лежали бумаги, тетради, книги.

«Беспорядок. Точь в точь, как у меня в голове», - пробежала мысль.

Старая дверь уныло проскрипела и в кабинет вошел первый пациент. Женщина лет 60. Михаил Афанасьевич открыл книгу записей и принялся за расспрос:

- На что жалуетесь, голубушка?..

За окном медленно садилось солнце. Брели домой, усталые от работы, крестьяне, пели последние вечерние песни неумолкаемые птицы. А Михаил Афанасьевич молча стоял у открытого окна, вдыхая запах сирени. На душе у него было спокойно и хорошо, не смотря на то, что он адски устал… От этой жизни, от работы и от даже от самого себя…


Текст создан на основе воспоминаний жены Михаила Булгакова, Татьяны Лаппы и автобиографических произведений «Морфий» и «Записки юного врача».

«Как-то, когда мы жили в Никольском, привезли мальчика, больного дифтеритом. Михаил осмотрел его и решил отсосать пленки трубкой. Ему показалось, что при этом кое-что попало и ему. Тогда он решил ввести себе противодифтеритную сыворотку. Начался у него страшный зуд, который долго не прекращался, и Михаил попросил ввести ему морфий. После принятия морфия ему стало легче, и он, боясь повторения зуда, попросил повторить инъекцию. Так постепенно он стал привыкать к морфию...», - напишет когда-то Татьяна Лаппа, жена писателя.
*Дневниковые мысли Булгакова, взяты из произведения «Морфий».

Татьяна Гелетюк, INTERESNOOO.COM

27.01.2016.
1863 0

Комментарии

Авторизируйтесь, пожалуйста, чтобы комментировать!

178 0
19.09.2017.
Растение (Salvia hispanica), с которого получают семена чиа, родом из Южной Америки и является родственником мяты. Сегодня про семена чиа известно многое, в частности про их многочисленные полезные свойства и высокую питательную ценность
591 0
01.08.2017.
Послеобеденные привычки существенно влияют на наш организм: одни вызывают дискомфорт, другие способствуют быстрому пищеварению. Рассказываем, от чего после еды лучше отказаться ради своего здоровья.
Комментировать